четверг, 13 августа 2020 г.

СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО. Люди не злы, но подчинены своим интересам

Ирония Маркса и Энгельса - это помощь зазнайкам стать знайками.



...связь материализма XVIII столетия с английским и французским коммунизмом нуждается еще в подробном изложении.

Мы ограничимся здесь приведением некоторых особенно характерных мест из Гельвеция, Гольбаха и Бентама.

1. Гельвеций.

«Люди не злы, но подчинены своим интересам. Нужно поэтому осуждать не дурные наклонности людей, а неведение законодателей, которые всегда противопоставляли частные интересы общим интересам».

— «Моралисты не имели до сих пор никакого успеха потому, что корни, порождающие порок, лежат в законодательстве.

В Нью-Орлеане жены имеют право прогонять своих мужей, как только последние надоели им. В таких странах не может быть неверных жен, потому что у них нет надобности обманывать своих мужей».

— «Мораль — не больше, как фривольная наука, если только ее не соединять с политикой и законодательством».

— «Лицемерных моралистов можно узнать, с одной стороны, по тому равнодушию, с которым они относятся к порокам, подтачивающим государство, с другой же стороны — по тому гневу, который возбуждают в них пороки отдельного человека».

«Люди не рождаются ни добрыми, ни злыми, но способными стать тем или другим, смотря по тому, соединяют или разъединяют их общие интересы». 

— «Если бы граждане не могли осуществить свое особое благо, не осуществляя в то же время общего блага, не было бы вовсе порочных людей, кроме разве безумцев»

«De resprit»), Paris 1822, I, p. 117, 240, 291, 299, 351, 369 и 389).

Комментарий Маркса и Энгельса:

 — Согласно Гельвецию, воспитание (под которым он понимает не только воспитание в обычном смысле этого слова, но и совокупность всех условий жизни индивидуума) образует человека; — если, с одной стороны, нужна реформа, упраздняющая противоречие между интересом отдельного человека и интересами всего общества, — то, с другой стороны, для проведения такой реформы требуется коренное изменение сознания:

«Великие реформы могут найти свое осуществление лишь тогда, когда ослаблено тупое уважение народов к старым законам и обычаям» (р. 260, 1. с.), или, как им же сказано в другом месте: когда уничтожается невежество.


2. Гольбах.

«В предметах, любимых человеком, человек любит только самого себя; привязанность человека к другим существам своего рода основана на любви к самому себе».

«Ни в один момент своей жизни человек не может отделиться от самого себя. Он не в состоянии игнорировать свою личность».

Всегда и везде только наша польза, наш личный интерес... побуждает нас любить или ненавидеть предметы»

(«Systeme social», t. I, Paris 1822, p. 80, 112). 

Но «человек в собственных интересах должен любить других людей, потому что они необходимы для его собственного благополучия... Мораль ему показывает, что из всех существ человек нуждается больше всего в человеке» (р. 76).

«Истинная мораль, как и истинная политика, — лишь та, которая ставит себе целью соединение людей для их совместной плодотворной деятельности и взаимного благополучия. Всякая мораль, отделяющая наши интересы от интересов наших сотрудников, — ложная, бессмысленная мораль, противная природе» (р. 116).

«Любить других... значит сливать свои интересы с интересами наших сотрудников, с целью работать для общей пользы... Добродетель есть не что иное, как польза людей, соединенных в общество» (р. 77).

«Человек без страстей или без желаний перестает быть человеком... Полное отвлечение от самого себя уничтожает в корне всякие побудительные мотивы для привязанности к другим. Человек, равнодушный ко всему окружающему, лишенный страстей, довольствующийся сам собою, не может быть общественным существом... Добродетель есть не более, как общественное благо» (р. 118).

«Религиозная мораль никогда не ставила себе задачи сделать смертных более общественными» (р. 36).


3. Бентам.

Мы цитируем из Бентама одно только место, где он оспаривает «всеобщий интерес в политическом смысле».

«Интерес индивидуумов... должен уступать общественному интересу. Но... что это значит? Не составляет ли каждый индивидуум такую же часть общества, как и другой? Этот общественный интерес, который вы олицетворяете, представляет собою абстракцию: он является не чем другим, как совокупностью индивидуальных интересов...

Если признать желательным жертвовать счастьем одного индивидуума для увеличения счастья других, то, стало быть, еще более желательно жертвовать счастьем другого, третьего и так до бесконечности...

Индивидуальные интересы — единственно реальные интересы (Бентам, «Теория наказаний и воздаяний» и т. д.,

Paris 1835, 3-е ed., И, р. 230).

Немного иронии от Маркса и Энгельса об идеалистической "критической критике":

д) Заключительное поражение социализма.

Критическая критика:

«Французы выставили целый ряд систем, указывающих на способы организации массы; но они вынуждены были фантазировать, потому что рассматривали массу, какова она есть, как полезный материал».

Комментарий Маркса и Энгельса:

Французы и англичане, напротив того, доказывали и обстоятельно доказали, что современный общественный порядок организует «массу, какова она есть» и, стало быть, представляет собой организацию массы. По примеру «Allgemeine Zeitung», критика справляется со всеми социалистическими и коммунистическими системами при помощи основательного слова фантазировать.

Тем самым критика убила иностранный социализм и коммунизм. После этого она переносит свои военные действия в Германию.

Критическая критика:

«Когда немецкие просветители вдруг почувствовали себя обманутыми в своих надеждах 1842 г. и в своем замешательстве не знали, что им предпринять, к ним во-время долетела весть о новейших французских системах. Они могли теперь говорить об улучшении участи низших классов, и этой ценой они думали избавить себя от вопроса, не принадлежат ли и они сами к массе, которую следует искать не только в низших слоях населения».

Комментарий Маркса и Энгельса:

Очевидно, критика в апологии литературного прошлого Бауэра до такой степени исчерпала весь свой запас доброжелательных мотивов, что она не находит другой причины появления немецкого социалистического движения, кроме «замешательства» просветителей в 1842 г. «К счастью, до них долетела весть о новейших французских системах». Почему же не об английских? По той важной критической причине, что книга Штейна: «Коммунизм и социализм современной Франции» не принесла г. Бауэру вести о новейших английских системах. Этой же важной причиной объясняется и тот факт, что во всех разглагольствованиях «критики» о социалистической системе фигурируют всегда лишь одни французские системы,.

Немецкие просветители — просвещает нас дальше критика — согрешили против святого духа. Они посвятили свое внимание существовавшим уже в 1842 г. «низшим классам народа», чтобы избавиться от не существовавшего еще тогда вопроса, какой чин они призваны получить в критическом мировом порядке, который должен был быть основан в 1843 г.: овцы или козлища критического критика или презренной массы, духа или материи. Но прежде всего им следовало серьезно подумать о своем собственном критическом спасении души, ибо — какое же мне спасение во всем мире, включая туда и нившие классы, если страдает моя собственная душа?

Критическая критика:

«Но духовное существо не может подняться на высшую ступень не изменившись; измениться же оно может, только испытав упорное сопротивление».

Комментарий Маркса и Энгельса:

Если бы критика была более знакома с движением низших классов, ей было бы известно, что упорное сопротивление, которое низшие классы встречают в практической жизни, подвергает их постоянному изменению. Новая прозаическая и поэтическая литература, исходящая в Англии и Франции из низших классов, показала бы критике, что низшие классы умеют духовно возвышаться и без непосредственного покровительства святого духа критической критики.

Критическая критика:

«Те господа, — фантазирует дальше абсолютная критика, — все богатство которых заключается в слове «организация массы» и т. д.».

Комментарий Маркса и Энгельса:

Об «организации труда» много говорилось, хотя и этот «лозунг» исходил не от самих социалистов, а от политически-радикальной партии во Франции, которая старалась примирить политику с социализмом. Об «организации массы», как о подлежащей еще разрешению задаче, никто до критической критики не говорил. Было, напротив того, доказано, что этой организацией является буржуазное общество, уничтожившее старый феодальный порядок.

Критика помещает свое открытие в «гусиные лапки» (кавычки). Гусь, прогоготавший господину Бауэру этот пароль для спасения Капитолия,—не кто иной, как его собственный гусь — критическая критика. Она заново организовала массу, сделав ее абсолютным противником духа. Противоречие духа и массы есть критическая «организация общества», где дух, или критика, представляет организующий труд, масса — сырой материал, а история — фабрикат.

Каков же, спрашивается, после всех этих великих побед, одержанных абсолютной критикой в ее третьем походе над революцией, материализмом и социализмом, последний результат этих геркулесовских подвигов?

Очевидно, тот, что все эти движения не имели последствий по той причине, что они еще представляли собою критику, пропитанную массой, или дух, пропитанный материей.

Даже в собственном литературном прошлом господина Бауэра критика открыла всестороннее осквернение критики массой. Но здесь, вместо критики, на сцену выступает апология; вместо отречения от прошлого, критика его «упрочивает»; вместо того чтобы в проникновении плоти в дух усматривать смерть духа, она, наоборот, в одухотворении плоти видит даже жизнь бауэровской плоти. Но зато истинная критика становится беспощадной, прибегает к решительным террористическим мерам, как только несовершенная, пропитанная еще массой критика перестает быть созданием господина Бауэра, а является созданием целых народов и целого ряда дилетантов, французов и англичан, как только несовершенная критика не называется более «Еврейским вопросом», «Правым делом свободы», «Государством, религией и партией», а находит свое проявление в революции, материализме, социализме и коммунизме.

Таким образом, критика нашла спасение от осквернения духа материей и критики массой, пощадив свою собственную плоть и предав распятию чужую плоть.

Тем или иным способом, но с пути истины устранены «дух, пропитанный плотью», и «критика, пропитанная массой». Место этого некритического смешения заняло абсолютно критическое разъединение духа и плоти, критики и массы, чистое противоречие этих элементов. Это противоречие в его всемирно-исторической форме, в которой оно является истинным историческим интересом настоящего времени, представляет противоречие господина Бауэра и К®, или же духа, со всем прочим остатком человеческого рода как проявлением материи.

[Иронично] Революция, материализм и коммунизм выполнили, таким образом, свою историческую цель. Своей гибелью они уготовили пути критическому властелину. Осанна!

источник - Маркс и Энгельс. Сочинения. 1 издание. Том 3. 1929 год. ПОД РЕДАКЦИЕЙ
Д.РЯЗАНОВА

---

Суд (Ленфильм.СССР.1967) Короткометражный(HD)


Если ролик не открывается, вот другая ссылка.

---





Комментариев нет:

Отправка комментария