понедельник, 11 мая 2020 г.

С точки зрения марксизма...

"Сводить требования к банальному увеличению зарплаты означает лишь признание капиталистического способа производства СПОСОБНЫМ к "справедливому распределению".

А это в принципе запрещено капитализмом.




КРИТИКА одной из многочисленных якобы марксистских партий.

КРАТКИЙ ОБЗОР ТЕЗИСОВ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ РОССИИ

Введение

16 марта 2020 года на YouTube-канале "Фонд Рабочей Академии" была опубликована видеозапись лекции кандидата экономических наук, ректора Университета рабочих корреспондентов, теоретика Рабочей Партии России Виктора Ивановича Галко на тему "Производство, распределение и перераспределение материальных благ" от 20 февраля 2020 года.

Авторы данной статьи ставят перед собой задачу проанализировать основные тезисы, предлагаемые Виктором Ивановичем, а именно:

1. "Производительный труд - деятельность направленная исключительно на материальный предмет (вещество природы)";

2. "Вещь, потребительная стоимость, товар - исключительно материальный предмет";

3. "Услуга - это деятельность, направленная на человека";

4. "В капиталистическом материальном производстве есть две категории: рабочие (непосредственно производящие материальный продукт) и работники";

5. "Пролетариат – это только фабрично-заводские рабочие";

6. "Существование патриотической и компрадорской буржуазии. Компрадорская буржуазия сознательно разрушает производство в России, патриотическая - стремится развивать производство";

7. "Оплата рабочей силы кратно ниже стоимости в России";

8. "Стоимость при социализме не создаётся";

9. "Прибавочного труда при социализме и коммунизме нет".

Данная статья не является детальным разбором вышеуказанного выступления Виктора Ивановича, скорее она написана с некоторой опорой на данную лекцию с целью проанализировать соответствие содержания трудов классиков марксизма и из раза в раз повторяемых ведущими идеологами Рабочей Партии России утверждений, встреченных нами и в этот раз.


1. Труд, стоимость, товар и услуга

Приводя цитату из 1-го тома Капитала, Галко утверждает, что результатом труда должна являться вещь в том смысле, что это общественно полезный материальный объект.

Прежде чем приступить к анализу, определимся с понятиями:

«Под рабочей силой, или способностью к труду, мы понимаем совокупность физических и духовных способностей, которыми обладает организм, живая личность человека, и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит какие-либо потребительные стоимости» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.4, п.3)

«Сам же труд — это функция рабочей силы» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.17)

Материальность самой вещи преподавателем КУ под сомнение не ставится. К тому же он утверждает, что сама потребительная стоимость вообще — это тоже материальная вещь, хотя этот вывод делается на основе определения товара: «Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь…» и «Полезность вещи делает её потребительной стоимостью». Это выведение определения всеобщего (определения вещи вообще) из категории особенного (из определения товара, а ведь не всякая вещь — товар, хоть капитал и стремится это "исправить") похоже на постановку телеги впереди лошади.

Здесь нам придётся начать издалека: поскольку сами товары как носители стоимости, например пресловутые холст и сюртук, в обмене являются отношениями отчуждённого труда людей их создавших друг к другу, постольку и овеществление этого отношения не может ограничиваться сугубо осязаемыми материальными предметами, как не ограничиваются ими и денежные платежи. Сами деньги не являются ныне сугубо материальным предметом (и подробнее об этом мы ещё скажем ниже). Вещное отчуждение распространяется на всё, до чего дотягивается идея купли-продажи, включая и самого человека - например, на рабочем месте от каждого наёмного работника требуют соблюдения массы правил и выполнения массы действий не имеющих для него самого никакого основания кроме одного - ему за это платят. На этом примере ярко выражено отчуждение рабочего времени от самого рабочего: время, посвящаемое труду, не подчинено рабочему, наоборот - рабочий подчинён капиталу, всасывающему приносимую рабочим стоимость. Стоит ли говорить, что труд рабочего в таких условиях принимает ту форму, которая противостоит его личности, подчиняет её себе, а не ту, которая способна удовлетворить его потребность в целесообразной, сознательной деятельности?

В Капитале Маркс ведет свое исследование от простого к сложному, берет для наглядности простые примеры из материального мира. Однако В.И. этими примерами и ограничивается, как-будто не замечая, что потребительная стоимость вообще — это благо, самое простое её определение, данное Марксом. Употребляя понятие "вещь", Маркс имеет в виду обособленное, существующее уже отдельно от своего владельца и создателя, отчуждённое и отчуждаемое порождение деятельности человека. Например, в работе "Нищета философии" дается такое определение капитализма:

«...пришло время, когда все, на что люди привыкли смотреть как на неотчуждаемое, сделалось предметом обмена и торговли и стало отчуждаемым. Это — время, когда даже то, что дотоле передавалось, но никогда не обменивалось, дарилось, но никогда не продавалось, приобреталось, но никогда не покупалось, — добродетель, любовь, убеждение, знание, совесть и т. д., — когда все, наконец, стало предметом торговли. Это — время всеобщей коррупции, всеобщей продажности, или, выражаясь терминами политической экономии, время, когда всякая вещь, духовная или физическая, сделавшись меновой стоимостью, выносится на рынок, чтобы найти оценку, наиболее соответствующую ее истинной стоимости.» (К. Маркс, "Нищета философии", г.1, п.1)

Как видно, понятие вещи не исчерпывается материальными предметами, к тому же отсюда ясно, что меновую стоимость могут носить и такие вещи как знание или совесть.

Также Галко приводит определение труда как целесообразной деятельности, направленной на предмет труда и осуществляемой средствами труда. Само определение абсолютно точно, но оно не содержит ни ограничения труда исключительно физической целесообразной деятельностью, ни указания на обязательную материальность самого предмета труда. Маркс, говоря о стоимости, постоянно уточняет что ею является именно материализованный, овеществлённый, застывший в материальном продукте, мёртвый, прошлый труд — то есть налицо противопоставление труда вообще труду овеществлённому в материи:

"Потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлён, или материализован, абстрактно человеческий труд" (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.1, п.1)

Труд же вообще — понятие куда более широкое, чем создание материального продукта. 
В качестве примера: труд дворников, санитаров, авиадиспетчеров, конструкторов, журналистов. И даже несмотря на то, что «вообще труд капиталиста обратно пропорционален величине его капитала, т. е. той степени, в какой он является капиталистом» (К. Маркс, "Капитал", Т.3, г.15), капиталист тоже расходует свою рабочую силу, выполняя, например, операции по надзору. От того, что капиталист наблюдает и контролирует, материальной вещи непосредственно не появляется, однако «несмотря на своё качество капиталиста он тоже работает. Поэтому эта часть прибавочной стоимости — это уже не прибавочная стоимость, а её противоположность — эквивалент выполненного труда. Так как отчуждённый характер капитала, его противоположность труду переносится по ту сторону действительного процесса эксплуатации, а именно переносится на капитал, приносящий проценты, то самый этот процесс эксплуатации представляется простым процессом труда, в котором функционирующий капиталист выполняет лишь иную работу, чем рабочий. Таким образом, труд по эксплуатации и эксплуатируемый труд тождественны как труд. Труд по эксплуатации точно так же есть труд, как и тот труд, который подвергается эксплуатации» (К. Маркс, "Капитал", Т.3, г.23) Отсюда видно, что труд не перестает быть трудом даже в случае, если непосредственным результатом его не является материальная вещь.

Касательно "труда по эксплуатации" стоит обозначить, что на деле это проявляется как деятельность направленная на организацию кооперированного труда, труд руководителя. Конечно, далеко не всякий капиталист является руководителем, и далеко не всякий руководитель - капиталистом. Как нетрудно догадаться, крупные капиталисты нанимают руководителей вместо того, чтобы руководить самостоятельно.

Производство материального продукта также видоизменяется, подчиняясь развитию разделения труда в кооперации и росту производительных сил: «уже самый кооперативный характер процесса труда неизбежно расширяет понятие производительного труда и его носителя, производительного рабочего. Теперь для того, чтобы трудиться производительно, нет необходимости непосредственно прилагать свои руки; достаточно быть органом совокупного рабочего, выполнять одну из его подфункций.» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.14)

То есть и те, кто не влияют непосредственно на материальный предмет труда при органически сложившемся разделении труда в кооперации коллективного производства, являются производительными рабочими: инженер-технолог, мастер участка, прораб, ремонтник/наладчик — всё это производительно трудящиеся.

Разумеется, материальное производство развивается на протяжении всей истории человечества. Также неоспорим факт распространения в первую очередь именно на него печати товарности, особенно при капиталистических отношениях, ведь денежная форма стоимости (проще говоря — деньги) исторически выделилась именно из ряда продуктов материального производства. И как раз при анализе такого предмета как деньги обнаруживается на первый взгляд неочевидное:

«Если само обращение денег отделяет реальное содержание монеты от номинального содержания, отделяет её металлическое бытие от её функционального бытия, то в нём уже скрыта возможность заместить металлические деньги в их функции монеты знаками из другого материала или простыми символами.» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.3, п.2)

В этом действительно пророческом для наших дней высказывании заключено понимание денег как вещи не тождественной материальной форме, понимание их как чисто общественного описания стоимости, то есть — идеального:

«Монетное бытие золота окончательно отделяется от его стоимостной субстанции. Благодаря этому вещи, относительно не имеющие никакой стоимости, — бумажки, получают возможность функционировать вместо золота в качестве монеты. В металлических денежных знаках их чисто символический характер ещё до известной степени скрыт. В бумажных деньгах он выступает с полной очевидностью» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.3, п.2)

Здесь уместно вспомнить, что такой специфический товар как рабочая сила также не является продуктом непосредственного материального производства: его стоимость — это совокупность стоимостей всех потребляемых им благ, среди которых мы обнаруживаем и, кстати, указанные в расчётах стоимости рабочей силы Рабочей Партии России (вопрос о корректности применённого метода расчёта мы затронем чуть позже) медицинские услуги и образование. Как видно, на такие нематериальные продукты как знания и оказание медицинской помощи вполне распространяется товарная форма. Здесь мы имеем потребительную стоимость (полезный эффект) и их цену. И никакого непосредственного материального продукта.

«Цена, или денежная форма товаров, как и вообще их стоимостная форма, есть нечто, отличное от их чувственно воспринимаемой реальной телесной формы, следовательно, — форма лишь идеальная, существующая лишь в представлении.» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.3, п.1)

«Между тем товарная форма и то отношение стоимостей продуктов труда, в котором она выражается, не имеют решительно ничего общего с физической природой вещей и вытекающими из неё отношениями вещей. Это — лишь определённое общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическую форму отношения между вещами.» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.1, п.4)


Далее теоретик РПР поднимает на обсуждение такое понятие как услуга

Из аудитории звучит такое определение: «Услуга — это товар, стоимость которого потребляется в процессе его производства». Оно сразу отвергается по причине того, что товар – это прежде всего материальная вещь, а полезный эффект услуги направлен на человека. Здесь снова возникает путаница на базе понимания категории «вещь». Если наша задача — разграничить сферу производства стоимости и сферу услуг, то подводя под понимание услуги только деятельность, направленную непосредственно на человека, мы заужаем границы сферы услуг тем, что непроизводительный в плане создания стоимости труд, направленный на нематериальные вещи, остается за пределами обеих сфер. В.И. выходит из положения объявляя подобную сферу деятельности созданием образов, чем скорее плодит сущности нежели вносит ясность. Маркс в 3-м томе, 10 гл. определяет товары как продукты капитала. Поэтому нужно определиться, что будут из себя представлять продукты такого капиталистического предприятия как, например, центр языковых переводов. Здесь нет прямого воздействия на человека как в случае с парикмахерской или школой, здесь не производится стоимость. Обратимся к определению услуги, данным Марксом в работе "Теории прибавочной стоимости", ч. 2,г. 17:

«Вместо того чтобы говорить о наемном труде, говорят об «услугах», — слово, в котором опять-таки отброшена специфическая определенность наемного труда и его потребления, а именно, свойство увеличивать стоимость тех товаров, на которые он обменивается, порождать прибавочную стоимость, — а тем самым отброшено и то специфическое отношение, благодаря которому деньги и товар превращаются в капитал. «Услуга» — это труд, взятый лишь как потребительная стоимость (а это является чем-то второстепенным в капиталистическом производстве), совершенно так же, как в слове «продукт» сущность товара и заложенное в нем противоречие оказываются скрытыми. Вполне последовательно, что деньги в таком случае рассматриваются как всего лишь посредник обмена продуктами, а не как существенная и необходимая форма существования товара, который неизбежно должен проявить себя в качестве меновой стоимости, в качестве всеобщего общественного труда. Так как подобным превращением товара всего лишь в потребительную стоимость (в продукт) зачеркивается сущность меновой стоимости, то столь же легко становится возможным — или, вернее, необходимым — отрицать деньги как существенную форму товара, являющуюся в процессе метаморфоза самостоятельной по отношению к первоначальной форме товара»

С точки зрения частного, а не общественного труда, потребительные стоимости, как результат деятельности частного лица, будь то прочтение лекции или пошив одежды, воспринимаются потребителем как услуги. Рабочая сила обменивается на доход, и о производительности с точки зрения прибавочной стоимости говорить не приходится. Однако, пошив одежды создает стоимость, а прочтение лекции – нет. Поэтому разграничение сфер производства стоимости и услуг рассмотрим с точки зрения общественного капиталистического производства.

«Продукты лишь постольку являются товарами, то есть потребительными стоимостями, имеющими меновую стоимость, подлежащую реализации — превращению в деньги, — поскольку другие товары составляют эквивалент для них, поскольку другие продукты противополагаются им как товары и как стоимости; другими словами, постольку, поскольку эти продукты производятся не как непосредственные средства существования для тех, кто произвёл их, а как товары, как продукты, превращающиеся в потребительные стоимости лишь посредством превращения в меновую стоимость (деньги), посредством отчуждения. Рынок для этих товаров развивается вследствие общественного разделения труда; разделение производительных работ превращает их продукты взаимно в товары, в эквиваленты друг для друга, заставляя их служить один для другого рынком» (К. Маркс, "Капитал", Т.3, г. 37)

Поскольку капитализм — всеобщее товарное производство, при котором и рабочая сила — товар, меновая (денежная) форма стоимости распространяется и на такие продукты капитала как услуги. Сфера услуг живет в порах всеобщего рынка, ускоряя оборот стоимости в денежной форме, хотя сами услуги новой стоимости не создают.

Тенденция к сокращению доли производительного населения в развитых капиталистических странах отмечена В.И. Лениным: в Англии с 23% в 1851 году до 15% к 1901 году (Империализм, как высшая стадия капитализма, гл. 8). Общественные отношения, основанные на стоимости, из сферы материального производства охватывают весь мировой рынок, который своей "невидимой рукой" дает оценку той или иной деятельности. Всякий труд, производительный либо нет, будучи наемным, подвергается эксплуатации не только тем, что его результат отчуждается от производителя, но и сам труд отчуждается от трудящегося, противостоит ему как необходимость для собственного воспроизводства, является не свободным, принудительным под тяжестью обстоятельств.

Возвращаясь к примеру с центром языковых переводов, работающим по-капиталистически, заключим, что владелец капитала имеет персонал (наемных рабочих), которые, задействовав свою рабочую силу, производят услуги, как превращенную форму товара. Полезное воздействие направлено здесь на нематериальные предметы, а не на человека, что не мешает продуктам капитала быть услугой как превращенной формой товара (а именно - самим товаром тут выступает непосредственно процесс труда, порождающий полезный эффект). Труд этих наемных рабочих непроизводителен с точки зрения производства стоимости, но производителен с точки зрения доставления прибавочной стоимости капиталу, использующему отчасти неоплаченный труд и получающему ввиду этого прибыль.

В подтверждение своего определения услуги Галко на пятнадцатой минуте видеозаписи упоминает о примере учителя в первом томе "Капитала", но по какой-то причине опускает другую часть этого же примера: «Капиталистическое производство есть не только производство товара, по самому своему существу оно есть производство прибавочной стоимости... Только тот рабочий производителен, который производит для капиталиста прибавочную стоимость или служит самовозрастанию капитала. Так, школьный учитель, — если позволительно взять пример вне сферы материального производства, — является производительным рабочим, коль скоро он не только обрабатывает детские головы, но и изнуряет себя на работе для обогащения предпринимателя.» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.14). Таким образом капиталистический способ производства, отходя от непосредственно материального производства, именно как способ присвоения прибавочной стоимости проникает в сферы распределения и обмена, захватывает их и подчиняет своим интересам. Капиталистическая эксплуатация вне материального производства приравнивается к эксплуатации внутри оного как присвоение продукта неоплаченного труда.

Что из этого следует: услуга — это такая превращенная форма товара, в которой нет самой сущности стоимости, т.е. материализованного застывшего мертвого труда. Результатом функционирования рабочей силы является потребительная стоимость - особый конкретный труд, производящий определённое нематериальное благо, полезный эффект которого и потребляется покупателем. Услуга обменивается на деньги, приобретая меновую (денежную) форму стоимости.

Такой пример затрагивает уже конкретный, а не абстрактный труд наемного работника, в связи с этим переходим к следующим утверждениям В.И., а именно: «Рабочие — это те, кто трудятся, воздействуя непосредственно на вещь», «уличный торговец — не рабочий», «программист и бухгалтер — работники, но не рабочие».


2. Пролетариат

В подавляющем большинстве случаев неважно как называть пролетария — рабочим или работником. 
Можно понять попытку определить внутри одного производства группу рабочих, занятых производством непосредственно, и группу работников, обеспечивающих само производство сопутствующим непроизводительным трудом. Но при этом крайне важно не размежевать эти две группы на противоборствующие, доводя подобное разделение до абсурда, а наоборот - стремиться к их сближению и взаимопроникновению процессов производительного и непроизводительного труда, что на деле способствует преодолению разделения труда на умственный и физический и, так или иначе, подталкивает как к развитию личности рабочих (работников), так и к усилению и расширению солидарности класса в целом.

Акцент на том, кого считать "рабочим", а кого "работником" неразрывно связан с определением самого пролетариата. В.И. Галко ссылается на определение, данное Энгельсом:

«Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наемный труд. Под пролетариатом понимается класс современных наемных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу» ("Манифест Коммунистической Партии", примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)

То есть капиталист владеет средствами производства в виде капитала в любой форме (торговый, банковский, промышленный капитал, землевладение, а в эпоху империализма всё это сливается в финансовый капитал), а рабочий продаёт свою способность к труду только для материального производства, иначе он переходит, по утверждению теоретика, из разряда "рабочих" в разряд "работников"? Капиталист в любом случае капиталистом быть не перестает, и тут получается путаница. Обратимся к примерам из Капитала:

«Предположим, что он [агент по купле и продаже] просто наёмный рабочий, хотя бы и лучше оплачиваемый. Как бы ни оплачивался его труд, он как наёмный рабочий часть своего времени работает даром. Может быть, он получает ежедневно стоимость, вновь создаваемую им за восемь часов, а работает в продолжение десяти часов. Два часа выполняемого им прибавочного труда так же не производят стоимости, как и его восемь часов необходимого труда, хотя вследствие этого необходимого труда ему передаётся часть общественного продукта» (К. Маркс, "Капитал", Т.2, г.6, п.1)

Как видим, рабочими Маркс называет и непроизводительных работников, работающих по найму и подвергающихся эксплуатации, то есть выполняющих неоплаченный труд. Следовательно, разделяя по своему "непосредственно материально-производственному" критерию "рабочих" и "работников" между собой, Галко разделяет пролетариев и пролетариев. И поскольку В.И. является одним из главных теоретиков и идеологов своей организации, постольку можно судить о том, к кому именно относится определение "рабочий" в уставе и программе РПР. Выходит — далеко не ко всему объективно существующему пролетариату.

«Наряду с затратой времени на осуществление купли и продажи, рабочее время расходуется также и на ведение бухгалтерского учёта… Дело здесь обстоит совершенно так же, как со временем, затрачиваемым на куплю и продажу» (К. Маркс, "Капитал", Т.2, г.6, п.2)

Аналогичная ситуация и с бухгалтером. Эти наёмные рабочие не производят стоимость, но выполняют в условиях капитализма частично неоплаченный труд, подвергаясь эксплуатации, ведь если труд бухгалтера необходим для функционирования капиталистического предприятия (а он необходим), то и присваемая нанявшим его капиталистом стоимость является результатом и его труда. Рабочим (или пролетарием) от этого быть совершенно не перестают:

«Капиталист, вновь вкладывающий свой капитал, должен употребить часть капитала на наём бухгалтера и т. д. и на покупку средств для ведения бухгалтерского учёта ... при выполнении этой функции расходуется, с одной стороны, рабочая сила, с другой стороны — средства труда» (К. Маркс, "Капитал", Т.2, г.6, п.2)

Предвидя от сторонников РПР основанный на цитате из "Великого почина (О героизме рабочих в тылу. По поводу «коммунистических субботников»)" довод о том, что пролетариат — это только фабрично-заводские рабочие, потому как «только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых» (В. И. Ленин, "Великий Почин"), спросим: разве только фабрично-заводские рабочие на сегодняшний день в России подходят под данное в этой же работе чуть выше определение: «носителем этих материальных условий (условий крупного капиталистического производства) или проводником их является определенный исторический класс, созданный, организованный, сплоченный, обученный, просвещенный, закаленный крупным капитализмом.» (В. И. Ленин, "Великий Почин")?

Век назад, в отсталой относительно передовых капиталистических стран России, империализм которой был оплетен густой сетью докапиталистических отношений, крупная промышленность как таковая вступила в свои права уже после того, как отгремели крупнейшие пролетарские восстания в Европе второй половины 19-го века, подавляющее большинство сплочённого, организованного и просвещённого пролетариата действительно составляли именно промышленные рабочие — как и до революционных рабочих выступлений в Европе, но уже Маркс, основываясь на данных английской переписи 1861 года, констатирует: «чрезвычайно возросшая производительная сила в отраслях крупной промышленности, сопровождаемая интенсивным и экстенсивным ростом эксплуатации рабочей силы во всех остальных отраслях производства, даёт возможность непроизводительно употреблять всё увеличивающуюся часть рабочего класса» (К. Маркс, "Капитал", Т.1, г.13, п.5).

Работа "Великий Почин" писалась о коммунистических субботниках, организованных для полной победы над Колчаком. Один из примеров: сознательные пролетарии вышли работать в субботу, трудясь ударными темпами и показывая своим примером остальным, как на деле выглядит добровольный коммунистический труд, выпустили 4 паровоза, 16 вагонов, разгрузили и выгрузили 9300 пудов. Таким образом, 205 человек выступили как сплоченный авангард класса.

Далее, с точки зрения принципа историзма и конкретного момента времени: буржуазные спецы были крайне ненадежными союзниками, крестьянство в массе носило мелкобуржуазное сознание, поэтому авангардом пролетариата выступали именно фабрично-заводские рабочие как самые дисциплинированные представители пролетариата.

Осталось ли такое положение неизменным с того времени до сегодняшнего дня? Очевидно нет. Положение врача или учителя начала 20-го века в царской России было привилегированным - это была не только профессия, но и титул со всеми вытекающими. Врачей и учителей было мало, они составляли часть той социальной прослойки, к которой сегодня уместно отнести менеджеров высшего звена, нотариусов, рантье. Уже из самого состава перечня такой прослойки на сегодняшний день понятно, что средний врач или учитель в нём оказаться не может. Эта сфера занятости пролетаризировалась, пополнив ряды «созданного, организованного, сплоченного, обученного, просвещенного» класса наёмных работников. Забастовки медработников России, начавшиеся в 2018-м году, продемонстрировали их способность к самоорганизации и борьбе.

Сюда же можно отнести и рабочие коллективы пассажирского транспорта: авиатранспорт, крупный общественный транспорт, такси выступают сегодня пристанищем множества наёмных рабочих, не занятых непосредственным производством стоимости, но способных к самоорганизации и ведению борьбы. Кто был на их месте 100-150 лет назад? Извозчики, которые сами себе головы, мелкая непроизводительная буржуазия? Сегодня же, согласно объективным законам развития общества, крупный капитал подчинил себе эту сферу, обобществил в ней труд - и породил здесь пролетариат. Причем наличие автомобиля у таксиста в собственности никак не мешает тому же Uber через цифровую платформу нанимать по форме самозанятых работников как пролетариат вместе с орудием труда. В условиях такой монополизации в сфере услуг такси, использование личного авто как средства производства и частного извоза делается почти невозможным, то есть автомобиль перестаёт быть действительным средством производства в руках владельца и становится таковым только при подчинении его капиталу.

Труд в сфере обращения (или, говоря проще - в торговле) также не остался неизменным: обращение выросло едва ли не в отдельную "отрасль" для общества, что закономерно, ведь в обществе, чей уклад основан на частной собственности и огромном разделении труда, удовлетворение любой потребности возможно только через обмен. Развивающееся общество, развивая производство, само собой, развивало и распределение. и обмен, и поскольку обмен с течением времени всё более распространялся и проникал во все сферы жизни общества, постольку процесс обмена требовал всё большего труда. Капитал и здесь проявил свою историческую тенденцию к обобществлению труда: гигантские торговые сети, торговые центры и центры логистики применяют в качестве рабочей силы уже не лавочников с их сыновьями и/или помощниками, а крупные коллективы наёмных рабочих - тот самый пролетариат. Грузчики, продавцы, кассиры, товароведы, кладовщики - огромная масса продающих способность к труду, применяемую не для производства, а для поступления продуктов производства в потребление, без которого самое производство теряет всякий смысл безотносительно - капиталистическое оно или нет.

Что примечательно — Ленин в работе "Развитие капитализма в России" не разделяет торговых и производительных рабочих в принципе:

«Наконец, среди торгово-промышленного населения, несомненно, всего более пролетариата, всего глубже пропасть между ним и крупной буржуазией. Но перепись не дает никаких данных о распределении этого населения на хозяев, одиночек, рабочих и т. д. Остается взять за образец вышеприведенные данные о промышленном населении Петербурга, распределенном по положению в производстве», (В. И. Ленин, "Развитие капитализма в России", г.7, п.5)

То есть существование торговых рабочих обозначено, однако на тот момент не нашлось возможности их сосчитать.

С политэкономической точки зрения Маркс определяет торговых рабочих относительно других наемных рабочих, ставя тем самым точку в этом вопросе, так:

«Торговый рабочий непосредственно не производит прибавочной стоимости. Но цена его труда определяется стоимостью его рабочей силы, следовательно издержками её производства, тогда как проявление этой рабочей силы в действии, её напряжение, расходование и износ, как и у всякого другого наёмного рабочего, отнюдь не ограничиваются её стоимостью. Поэтому его заработная плата никак не пропорциональна массе прибыли, которую он помогает реализовать капиталисту. То, чего он сто́ит капиталисту, и то, что́ он ему приносит, — это различные величины. Он приносит ему прибыль не потому, что непосредственно создаёт прибавочную стоимость, а потому, что помогает уменьшать издержки реализации прибавочной стоимости, поскольку он выполняет отчасти неоплаченный труд. Собственно торговый рабочий принадлежит к лучше оплачиваемому классу наёмных рабочих, к тем, труд которых есть квалифицированный труд, стоящий выше среднего труда» (К. Маркс, "Капитал", Т.3, г.17)

И если некоторым все еще может показаться, что к пролетариату Владимир Ильич относил исключительно фабрично-заводских рабочих, то обратимся снова к фундаментальной работе "Развитие капитализма в России". В ней Ленин описывает классовую структуру общества Российской Империи на начало ХХ века:

1. Сельскохозяйственное население (число помещиков относительно ничтожно и Лениным в статистику не заносится): «В крестьянской же массе 97-ми миллионов необходимо различать три основные группы: низшую — пролетарские и полупролетарские слои населения; среднюю — беднейшие мелкие хозяева; и высшую — зажиточные мелкие хозяева ... мы имеем из с.-х. населения около 48,5 миллионов пролетарского и полупролетарского населения; около 29,1 миллионов беднейших мелких хозяев и их семей и около 19,4 миллионов населения в зажиточных мелких хозяйствах»;

2. Непроизводительное население (все рантье, часть буржуазной интеллигенции, крупные чиновники военные и гражданские, нижние чины армии, флота, жандармы, прислуга и многочисленные служители, почти ½ млн. нищих, бродяг): «Здесь можно только примерно распределить группы, наиболее приближающиеся к основным экономическим типам: около 2 миллионов к пролетарскому и полупролетарскому населению (частью люмпены), ок. 1,9 млн. к беднейшим мелким хозяевам и около 1,5 млн. к зажиточным мелким хозяевам, считая в том числе большую часть служащих, администрации, буржуазной интеллигенции и т. п.»;

3. Торгово-промышленное население: «ок. 1,5 млн. крупной буржуазии, ок. 2,2 млн. зажиточных, ок. 4,8 млн. нуждающихся мелких производителей и ок. 13,2 млн. пролетарских и полупролетарских слоев населения»;

(«Развитие капитализма в России», г.7, п.5)

Итого суммируя пролетариат во всех типах занятости имеем всего ≈ 63,7 млн. пролетариев и полупролетариев.

Как видим, Владимир Ильич не относит к пролетариату только фабрично-заводских рабочих, а выделяет этот класс из всех сфер занятости населения вне зависимости от того, производителен их труд или нет.

Вероятно, нас упрекнут в том, что мы рассматриваем пролетариат в качестве борца с капиталом, но не рассматриваем его как "проводника" прогрессивности. Действительно, среди марксистов весьма распространена точка зрения что сама причастность к материальному производству обуславливает интерес рабочего в изменении способа производства на более прогрессивный, путь к которому безусловно лежит через развитие производительных сил, рост производительности и усовершенствование средств производства. Но так ли прочна и недвусмысленна связь между родом деятельности рабочего и осознанием им необходимости прогресса?

Стоит ли упоминать реакционнейшие выступления шахтёров в СССР в 1989-м году (напомним, что один из пунктов требований бастующих звучал так: "Предоставить полную экономическую и юридическую самостоятельность шахтам.")? Скорее всего нам справедливо возразят, что ответственность за состояние классового сознания горняков лежит на КПСС как на идеологическом руководстве. И отсюда сам собой напрашивается вывод: вовсе не род занятий, а именно просвещение трудящихся о необходимом для развития производительных сил и скорейшей окончательной смены материального базиса должно волновать революционную партию в первую очередь! В условиях пандемии, например, повлечь за собой выступление широких слоёв трудящихся могут скорее медики, чем металлурги или машиностроители, поэтому выбирать авангард пролетариата из книги, а не из окружающей действительности - преступно для каждого, называющего себя коммунистом и последовательным материалистом. На наш взгляд именно это имел ввиду Ленин, когда писал касательно авангарда пролетариата:

«Мало ведь назвать себя "авангардом", передовым отрядом, — надо и действовать так, чтобы все остальные отряды видели и вынуждены были признать, что мы идем впереди. И мы спрашиваем читателя: неужели же представители остальных "отрядов" такие дураки, чтобы поверить нам на слово насчет "авангарда"?» (В. И. Ленин, "Что делать?", г.3, п.Д)


3. Развитие материального производства при капитализме

При анализе тезиса Виктора Ивановича (и РПР в целом) о сознательном разрушении "компрадорской" буржуазией материального производства в России стоит упомянуть о главной тенденции любого капитала — тенденции к самовозрастанию путём присвоения максимально возможного количества прибавочной стоимости, представителем которой служат деньги. С этим классическим определением капитала несколько расходится то, как Михаил Васильевич Попов, будучи главным идеологом РПР, представляет главной задачей капитала вообще и финансового капитала в частности развитие материального производства как такового. Давайте попробуем разобраться.

Капитализм имеет главной своей заслугой превращение мелкого частного феодального производства в крупное общественное, организацию планомерно разделенного труда на каждом предприятии. Зарождение и развитие капитализма означало развитие и укрупнение промышленности, небывалый рост технического прогресса, формирование мирового рынка (капитализм свободной конкуренции использовал научно-технический прогресс как основной инструмент для увеличения производства прибавочной стоимости). К началу ХХ века капитализм перешел в свою качественно новую особую стадию, монополистическую. И «как и всякая монополия, она порождает неизбежно стремление к застою и загниванию» (В.И. Ленин, "Империализм как высшая стадия капитализма", г. 8)

Технический прогресс в настоящее время искусственно задерживается капитализмом — в первую очередь путём банального лишения материальных средств тех областей научно-технической мысли, которые не сулят прибылей выше затрат в обозримом будущем в условиях рынка. Эта общая тенденция не устраняется путём реформ и экономической борьбы в рамках буржуазного государства, так как в этом случае остаётся неизменным господствующий над человеком способ производства, целью которого является получение максимальной прибыли. Производство при этом способе подчинено всё тем же законам и тенденциям: стремлению капитала к возрастанию, систематическим кризисам перепроизводства, инфляции и т. д.

Как в период формирования и распространения капиталистического способа производства «Развитие производительных сил общественного труда — это историческая задача и оправдание капитала. Именно этим он бессознательно создаёт материальные условия более высокой формы производства» (К. Маркс, "Капитал", т.3, г. 15, п.3), так же в период достижения капитализмом объективного предела прогрессивного развития «Капитализм в его империалистской стадии вплотную подводит к самому всестороннему обобществлению производства, он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и сознания, в какой-то новый общественный порядок, переходный от полной свободы конкуренции к полному обобществлению» (В.И. Ленин, Империализм как высшая стадия капитализма, г.1), ровно так же бессознательно (с точки зрения поведения капитала, хоть и может показаться что дело исключительно в желании капиталиста) разрушается всё, что становится капиталу в тягость, всё, что приносит меньше прибавочной стоимости (или, если угодно, её превращенной форме — прибыли), чем может присвоить капитал в другом месте.

В этом отношении нет никакой разницы между разрушенным ЗиЛ и закрытыми промышленными предприятиями Детройта, между любым закрытым после развала СССР или "несозданным" на территории современной РФ производством и любым другим закрытым производством в любой другой "постиндустриальной" стране мира — все эти производства пали жертвой вывоза капитала в страны с более дешёвой рабочей силой. В России – это еще и следствие оставленного ей богатейшего промышленного наследства социалистической экономикой СССР. Буржуазная Россия вписалась в мировое разделение труда, и большая часть производств оказалась излишней, послужив кормовой базой для первоначального накопления банковского капитала.

Почему же капитал ищет дешёвую рабочую силу, а не "развивает производство" так, как представляется правильным М. В. Попову, В. И. Галко и иже с ними? Максимизация прибыли, минимизация издержек — тенденция, которой объективно подчинён любой капитал. Пределом развития капитала, как в целом, так и в определенной сфере, является сам капитал, то есть самовозрастающая стоимость.

Поскольку стремление средней нормы прибыли к понижению – объективный закон капиталистического способа производства, то извлечение прибавочной стоимости устремляется из одной сферы в другую, при условии, что первая, уже близка к перепроизводству, и прибыль в ней понижается ниже средней. В такой ситуации выгоднее всего становится давать в долг под проценты и торговать этими долгами, что ещё сто лет назад отмечал В. И. Ленин:

«Исключительно высокая прибыльность выпуска ценных бумаг, как одной из главных операций финансового капитала, играет очень важную роль в развитии и упрочении финансовой олигархии.» (В. И. Ленин, "Империализм как высшая стадия капитализма", г.3)

«Во Франции господство «финансовой олигархии» приняло лишь немного изменённую форму. Четыре крупнейших банка пользуются не относительной, а «абсолютной монополией» при выпуске ценных бумаг. Фактически, это — «трест крупных банков». И монополия обеспечивает монопольные прибыли от эмиссий. При займах страна занимающая получает обыкновенно не более 90% всей суммы; 10% достаётся банкам и другим посредникам. Прибыль банков от русско-китайского займа в 400 млн. франков составляла 8%, от русского (1904) в 800 млн. — 10%, от мароккского (1904) в 62½ млн. — 18¾%. Капитализм, начавший своё развитие с мелкого ростовщического капитала, кончает своё развитие гигантским ростовщическим капиталом.» (В. И. Ленин, "Империализм как высшая стадия капитализма", г.3)

Это происходит и сегодня, и поскольку явление это давно известное, постольку тезисы теоретиков РПР о "национальной" и "компрадорской" буржуазии вызывают недоумение. Происходящему в Российской Федерации совершенно не приходится удивляться: собственность на средства производства (капитал) находится у людей, которые действуют как типичные крупные капиталисты в любой точке Земного шара.

Вместе с тем вложения в производство прибавочной стоимости весьма ощутимы, например: Росатом ведёт строительство АЭС в странах Африки и Азии, сырьевые нефте-газовые монополии РФ вкладывают немалые суммы в разработку месторождений сырья (в том числе и за пределами России) и строительство газотранспортных систем ("Северный поток-2", "Сила Сибири", "Турецкий поток") - всё это нельзя не отнести к вложениям в промышленность. Ровно таким вложениям, на которые буржуазия вообще способна в силу своих интересов, поскольку единственное что учитывает буржуазия при любых затратах — возможность получить максимум прибыли при минимальных издержках. И, да: всё это — вывоз капитала, характерный для монополистического капитализма, и ничто не отменяет спекулятивного характера этих вложений, как и любых вложений капитала вообще.

«Капиталы банков автор делит на «продуктивно» помещаемые (в торговлю и промышленность) и «спекулятивно» помещаемые (в биржевые и финансовые операции), полагая, со свойственной ему мелкобуржуазно-реформистской точки зрения, будто можно при сохранении капитализма отделить первый вид помещения от второго и устранить второй вид.» (В. И. Ленин, "Империализм как высшая стадия капитализма", г.3)

Таким образом, тезисы РПР относительно отличий "национальных" капиталистов от "компрадорских" по своей сущности идеалистичны: вместо того, чтобы анализировать объективную реальность и исходить из тех обстоятельств, которые она диктует, слушателю предлагаются умозаключения на тему "как должно бы было быть" и сетования на то, что реальность с этим расходится.

Такая ошибка проявляется (возможно, даже более ярко) в другом вопросе - в вопросе о стоимости рабочей силы. Члены РПР насчитали в 2017-м году стоимость рабочей силы свыше 200 т.р. (~$3300) в месяц на семью из пяти человек, — двоих взрослых и троих детей, — для роста количества рабочей силы, но совершенно забыли о таком объективном факторе как потребность покупателей рабочей силы в предполагаемом членами РПР количестве.

«Минимальная граница стоимости рабочей силы есть стоимость физически необходимых жизненных средств. Если цена рабочей силы падает до этого минимума, то она падает ниже её стоимости, так как последняя предполагает рабочую силу нормального качества, а не хилую.» (Ф. Энгельс, конспект первого тома "Капитала" К. Маркса)

"Нормальное качество" рабочей силы для капиталиста — трудиться и приносить прибыль, будучи, при весьма развитом разделении труда, частичным рабочим, противопоставленным средствам производства и выполняющим функцию их придатка. Это обстоятельство вовсе не отменяет стремления капитала приобрести рабочую силу по как можно более низкой цене (как мы уже указывали выше, минимизация издержек - один из двух ключевых моментов капиталистического производства), но существенно ограничивает ту сумму жизненных средств, которая объективно составляет стоимость рабочей силы - способность к труду подавляющего числа наёмных рабочих не зависит от количества имеющихся у них и их семей смартфонов, телевизоров, автомобилей, абонементов в спортзалы и посещений театра. В присоединении этих благ к объективной стоимости рабочей силы кроется ошибка, в основе которой лежит игнорирование действия закона стоимости: эквивалент меняется на эквивалент.

Из этой ошибки вырастает ложное утверждение о якобы безболезненной для капиталистической экономики возможности добиться кратно высшей оплаты рабочей силы. Какое же количество предприятий в нашей стране способно безо всяких объективных причин в два-четыре раза увеличить переменный капитал за счёт прибавочной стоимости при постоянно понижающейся норме прибыли, если помнить, что монополистический капитал вытесняет немонополистический, лишая его всякой прибыли, а гиганты вроде Газпрома имея и без того переменный капитал выше среднего по стране (и, соответственно, большую армию рабочих-конкурентов за "теплые места") неспособны без поддержки бюджета "выйти в плюс" при размещении долгосрочных вложений?

«Утверждая, что рабочий класс получает слишком малую часть своего собственного продукта и что, следовательно, беде можно помочь, если он будет получать более крупную долю продукта, т. е. если его заработная плата возрастёт, то в ответ достаточно только заметить, что кризисы каждый раз подготовляются как раз таким периодом, когда происходит общее повышение заработной платы и рабочий класс действительно получает более крупную долю той части годового продукта, которая предназначена для потребления. Такой период — с точки зрения этих рыцарей здравого и «простого» (!) человеческого смысла — должен был бы, напротив, отдалить кризис. Итак, видно, что капиталистическое производство заключает в себе условия, которые не зависят от доброй или злой воли и которые допускают относительное благополучие рабочего класса только на короткое время, да и то всегда лишь в качестве буревестника очередного кризиса», (К. Маркс, "Капитал", Т.2, г. 20, п. 4)

При капитализме рабочий, будучи объектом эксплуатации, фактически лишён всех общественных фондов вроде бесплатной медицины, образования, общедоступных средств культурного досуга. Такие фонды могут существовать только при общественной собственности на средства производства, то есть — при социализме. Сводить же требования к банальному увеличению зарплаты означает лишь признание капиталистического способа производства способным к "справедливому распределению".


4. Стоимость при социализме и прибавочный труд при коммунизме

В конце своего выступления Галко затрагивает политэкономические вопросы социализма как неразвитого коммунистического общества. Утверждается, что при социализме не производится стоимость, что верно с точки зрения цели производства при отсутствии товарного обмена, но неверно в смысле объективно существующей величины, которая, будучи овеществлённым трудом, служит не столько для противопоставления качественно разных продуктов труда в виде товаров, сколько для учёта и контроля общественных трудозатрат на производство: «по уничтожении капиталистического способа производства, но при сохранении общественного производства определение стоимости остается преобладающим [vorherrschend] в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение общественного труда между различными группами производства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становятся важнее, чем когда бы то ни было» (К. Маркс, "Капитал", Т.3, г.49) 

Совершенно неоспоримо, что эти учёт и контроль необходимы для социалистического общества, иначе о каком планировании производства может идти речь?

При социализме общество господствует над производством и ставит целью этого производства (взамен отчуждаемой прибавочной стоимости при капитализме) обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высших технических средств.

«В обществе, в котором производители регулируют своё производство согласно заранее начертанному плану, и даже при простом товарном производстве производительность труда безусловно измерялась бы этим (уменьшение общего количества труда, входящего в товар) масштабом» (К. Маркс, " Капитал", Т.3, г.15, п.4)

Это значит, что на пути к построению полного коммунизма, количество стоимости в продуктах труда должно все больше сокращаться, приближаясь к моментно малым величинам, что позволит, высвободив производительный труд, в свою очередь, уничтожить товарность производства и преодолеть капиталистическое разделение труда путем расширения сферы деятельности трудящегося до границ коллективного. Как средства производства, так и предметы потребления, содержащие близкое к нулю количество овеществленного труда, являлись бы сами по себе прочной материальной базой коммунистического способа производства, а также весомой гарантией от реставрации капиталистического. Обмен продуктами бесконечно малого труда посредством их взаимоотчуждения не имеет какого-либо смысла.

Далее, В.И. утверждает, что при социалистическом способе производства нет деления на прибавочный и необходимый труд. Ссылаясь на 1-й том Капитала, Галко говорит, что границы необходимого труда расширяются, и весь труд становится необходимым при социализме.

Сперва обратимся к Энгельсу и его критике коммуны г-на Евгения Дюринга:

«В конце года, как и через сто лет, коммуна будет не богаче, чем в самом начале. В течение всего этого времени она не будет даже в состоянии предоставлять г-ну Дюрингу умеренную прибавку для нужд потребления, если она не хочет затронуть для этого фонд своих средств производства. Накопление совершенно забыто» (Ф. Энгельс, "Анти-Дюринг", отд.3, г.4)

То есть, если понимать расширение границ необходимого труда так, что они совершенно вытесняют собой прибавочный труд, то в таком случае общество не сможет образовать фонды общественного потребления, которые должны служить резервом для дальнейшего развития и расширения производства, для чрезвычайных ситуаций, для содержания и обеспечения возможностей развития лиц, по какой-либо причине неспособных принимать участие в общественном трудовом процессе.

Очень часто буржуазные организации наподобие КОБ приводят цитату И.В. Сталина из работы "Экономические проблемы социализма в СССР", вырывая ее из контекста для дискредитации Иосифа Виссарионовича как марксиста:

«Я думаю, что необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из “Капитала” Маркса, где Маркс занимался анализом капитализма, и искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям. Я имею в виду между прочим такие понятия, как “необходимый” и “прибавочный” труд, “необходимый” и “прибавочный” продукт, “необходимое” и “прибавочное” время … Столь же странно теперь говорить о “необходимом” и “прибавочном” труде … Я думаю, что наши экономисты должны покончить с этим несоответствием между старыми понятиями и новым положением вещей в нашей социалистической стране, заменив старые понятия новыми, соответствующими новому положению» (И. В. Сталин, "Экономические проблемы социализма в СССР", п.2)

Речь здесь идет о понятиях, которые должны быть переработаны так, чтобы более полно отражать различия капиталистического и социалистического общества в связи со сменой старых форм политико-экономических категорий новыми:

«Следует отметить, что Маркс в своем труде “Критика Готской программы”, где он исследует уже не капитализм, а между прочим первую фазу коммунистического общества, признает труд, отданный обществу на расширение производства, на образование, здравоохранение, управленческие расходы, образование резервов и т.д., столь же необходимым, как и труд, затраченный на покрытие потребительских нужд рабочего класса.

Я думаю, что наши экономисты должны покончить с этим несоответствием между старыми понятиями и новым положением вещей в нашей социалистической стране, заменив старые понятия новыми, соответствующими новому положению.» (И. В. Сталин, "Экономические проблемы социализма в СССР", п.2)

Обратимся к упомянутой работе:

«Индивидуальное рабочее время каждого отдельного производителя — это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нем. Он получает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда.» (К. Маркс, "Критика Готской программы", г.1)

Здесь ясно видно, что необходим вычет из индивидуального рабочего времени каждого трудящегося на формирование общественных фондов. Конечно, то, что распределялось из этих фондов безусловно так же необходимо трудящимся, но такая вещь как, например, бесплатная медицина в виде работы хирурга-стоматолога, нужна не всем, а только нуждающимся. Она распределяется по потребностям, то есть как раз именно в другой форме.

Исходя из этого понятно, что назвать весь труд необходимым Сталин, блестяще владеющий марксистской теорией, мог только не упуская из виду ту разницу, которая существует между двумя частями продукта труда при социализме, а именно между частью, получаемой трудящимся непосредственно в личное распоряжение, и частью, полагающейся ему в виде общественных благ, которыми распоряжается общество в целом, в установленном обществом порядке:

«Средства производства принадлежат всему обществу. Каждый член общества, выполняя известную долю общественно-необходимой работы, получает удостоверение от общества, что он такое-то количество работы отработал. По этому удостоверению он получает из общественных складов предметов потребления соответственное количество продуктов. За вычетом того количества труда, которое идет на общественный фонд, каждый рабочий, следовательно, получает от общества столько же, сколько он ему дал» (В. И. Ленин, "Государство и Революция", г.5, п.3)

Нам, обладающим основанным на научных исследованиях пост-знанием исторических событий того времени, гораздо проще чем Иосифу Виссарионовичу судить об экономическом устройстве конкретного социализма СССР (уличать Сталина в незнании ныне известных тонкостей всё равно, что упрекать Архимеда в незнании закона превращения энергии при разработке его "вечного двигателя", и мы этим заниматься не станем). К тому же в реалиях капиталистического окружения такой акцент на необходимом продукте, скорее всего, был верен.

Обобщая сказанное отметим что необходимый труд для рабочего в капиталистическом и социалистическом обществе — это кардинально различные величины. При общественной собственности на средства производства произведенный продукт поступает в потребление не посредством оборота и не через обмен. "Невидимая рука рынка" больше не мешает распределять произведенное трудом — по труду, что дает возможность существенно расширить само потребление. Наиболее полно вопрос стоимости и прибавочного труда в будущем коммунистическом обществе раскрывает Маркс в конце 3-го тома Капитала:

«Если свести заработную плату к её общей основе, то есть к той части продукта собственного труда, которая входит в индивидуальное потребление рабочего; если освободить эту долю от капиталистических ограничений и расширить её до того объёма потребления, который, с одной стороны, допускается наличной производительной силой общества (то есть общественной производительной силой собственного труда рабочего как действительно общественного труда) и которого, с другой стороны, требует полное развитие индивидуальности; если далее свести прибавочный труд и прибавочный продукт к той мере, которая при условиях производства в данном обществе необходима, с одной стороны, для образования страхового и резервного фонда, с другой стороны, для непрерывного расширения воспроизводства в степени, определяемой общественной потребностью; если, наконец, включить в № 1, необходимый труд, и в № 2, прибавочный труд, то количество труда, которое работоспособные члены общества постоянно должны затрачивать в пользу ещё или уже неработоспособных его членов, то есть если снять с заработной платы, как и с прибавочной стоимости, с необходимого труда, как и с прибавочного, специфически капиталистический характер, то останутся уже не эти формы, но лишь их основы, общие всем общественным способам производства» (К. Маркс, Капитал, Т.3, г.50)

В обществе, где уже нет эксплуатации человека человеком, солидарность всех трудящихся, их саморазвитие, политическое и профессиональное, вовлеченность в управление общественным производством, учет и контроль за распределением благ – являются залогом перехода из "царства необходимости" в "царство свободы". Критериями технического прогресса становятся экономия труда и высвобождение времени для всестороннего развития, а для этого как сама стоимость в продуктах труда, так и время индивидуально необходимого труда должно непрерывно сокращаться. Если вначале ХХ века коммунизм – это Советская власть и электрификация, то ХХI век ставит перед Советами задачу всеобщей механизации и автоматизации производств.


Заключение

В данном виде изложения цель статьи нами была сочтена достигнутой, аргументы и доводы — достаточными. Подведём же итоги нашего анализа.

1. Производительный труд как целесообразная деятельность человека вовсе не сводится к непосредственному воздействию инструментом на заготовку. Маркс, анализируя разделение труда в кооперированном общественном производстве, совершенно заслуженно указывал на это обстоятельство.

В. И. Галко же, будучи преподавателем марксизма, а значит авторитетом для аудитории, представляет производительный труд в куда более узком понимании индивидуального производителя, игнорируя общественную сущность крупного капиталистического производства.

2. На счёт таких понятий как "вещь", "потребительная стоимость" и "товар" у классиков тоже оказалось всё гораздо глубже утверждений о материальности. Пожалуй, лучшим примером идеальной потребительной стоимости будет содержание книги: если в книге вместо связного текста будет случайный набор символов, то будь она толще, или красивее, или из материала высшего качества сравнительно с любой обычной книгой (с "Капиталом", например) - у этой материальной оболочки потребительной стоимости книги не будет.

Читатель может заметить, что случайно набирать символы — нецелесообразно, и потому труда в общественном смысле тут нет, и это верно. Но труд по написанию книги использует материю лишь как сосуд для субстанции потребительной стоимости, для изложенной идеи — и потребление её идею нисколько не исчерпывает.

Стоит ли в наше время продажи книг в электронном формате упоминать, что и на идеи распространяется форма меновой стоимости, а следовательно - и форма товара?

Зачем же теоретику так упрощать (а вернее даже — урезать) основополагающие понятия марксистской теории? Ведь переучиваться всегда сложнее, чем сразу учиться пусть непростому, но верному пониманию действительно сложной теории.

3. При детальном анализе понятий стоимости и потребительной стоимости становится ясно, что услуга — это особая форма товара, чьей потребительной стоимостью является труд и полезный эффект от него (как справедливо заметили Виктору Ивановичу из зала), а вовсе не "деятельность" "направленная" в какую-либо сторону.

Если при капитализме сама способность к труду становится товаром, то нет никаких объективных преград для того, чтобы перепродавать сам труд, предварительно купив способность к нему у владельца, дополнив её средствами труда и тем самым превратив эту способность из потенциальной в фактическую. Те же самые постоянный и переменный капитал, доставленная рабочей силой прибавочная стоимость и эксплуатация капиталом, пролетариат и буржуазия.

4. В свете вышесказанного становятся очевидны как верность определения пролетариата (и буржуазии), данного Энгельсом, так и нелепость собственной интерпретации Галко этого определения.

Неверное истолкование понятия "товар" привело РПР к неверному пониманию того, кто такие рабочие, необоснованному разделению сотрудников разных подразделений производства (находящихся в одном экономическом положении) на "рабочих" и "работников" и противопоставлению их друг другу.

5. Утверждение, что классом пролетариата являются только промышленные, фабрично-заводские рабочие, игнорирующее множество научных политэкономических указаний на неверность такой формулировки, является с точки зрения марксизма непозволительно узким и однобоким.

Такой метод выведения определений напоминает не что иное, как передачу приёмов и техники земледелия русскими крестьянами на протяжении столетий, из поколения в поколение, до самой Революции. Это метафизический метод не предусматривающий развития в принципе.

6. Разделение буржуазии на "компрадорскую" и "патриотичную", "правильную" и "неправильную", "свою" и "чужую" с точки зрения марксизма не имеет под собой никакого основания. 



Марксизм научно обосновывает прогрессивность класса буржуазии на определённом этапе, неравномерность развития капитализма в разных странах, но разделения буржуазии на основании разности её целеполагания не проводит ввиду отсутствия самого основания.

С момента появления марксизма так представляли разделение буржуазии как открытые его противники, так и всякого рода оппортунисты в рабочем движении и революционных партиях. Сама постановка вопроса подобным образом является подпоркой порядком потрёпанному жизнью чучелу национального единства, в которое не раз верили и не раз обманывались в своей вере рабочие всего мира.

Мы затронули эту тему лишь вскользь, так как подробный анализ её требует отдельной статьи и касается другого, нами не упомянутого, тезиса главного идеолога РПР М. В. Попова — "фашизма на экспорт" и "противостояния этому фашизму" буржуазной РФ.

7. Стоимость рабочей силы — показатель объективный, зависящий от таких факторов как объективные потребности рабочих в качестве рабочей силы как товара, потребность капитала в рабочей силе определённого качества в определённом количестве. И она совершенно не зависит от желания капиталистов или рабочих.

Внимательное изучение фундаментального политэкономического труда Карла Маркса позволяет понять способ образования стоимости вообще и стоимости рабочей силы в частности, но вместе с тем возникает непонимание метода, применяемого членами партии. На материализм данный метод не похож.

8. В корне неверна формулировка "при социализме стоимость не создаётся". Создание стоимости при социализме не является целью производства. Если бы стоимость при социализме не создавалась, то пришлось бы признать, что в продуктах социалистического производства стоимости нет, то есть — в них не вложен общественно-необходимый труд, что является абсурдом.

При социализме исчезает товарный обмен, поскольку он возможен между двумя частными обособленными товаровладельцами. Стоимость остаётся в качестве параметра для контроля, учёта и планирования производства, в форме непосредственных трудозатрат общества, сбрасывая с себя меновую форму. Стоимость существует объективно как затраченный обществом труд.

9. Прибавочный труд и продукт при социализме можно справедливо назвать необходимым в том смысле, что он необходим обществу для удовлетворения своих потребностей и защиты своих интересов. Но в таком случае и отчуждённый прибавочный труд и продукт при капитализме можно назвать необходимым — ведь он необходим правящему классу общества для тех же целей.

И конечно, как его не назови, прибавочный труд остаётся прибавочным вне зависимости от того, отчуждены его плоды от трудящегося или нет. Можно прикрыться цитатой и авторитетом цитируемого, но это не метод диалектического материалистического анализа. Ведь марксизм — это прежде всего обращение к авторитету истины, а не к истине авторитета.


Список используемой литературы:

1. К. Маркс, "Капитал", том 1, Процесс производства капитала

2. К. Маркс, "Капитал", том 2, Процесс обращения капитала

3. К. Маркс, "Капитал", том 3, Процесс капиталистического производства, взятый в целом

4. К. Маркс, "Теории прибавочной стоимости", часть 2

5. К. Маркс, "Нищета философии"

6. К. Маркс, "Критика Готской программы"

7. К. Маркс, Ф. Энгельс, "Манифест Коммунистической партии"

8. Ф. Энгельс, "Анти-Дюринг"

9. Ф. Энгельс, "Конспект первого тома "Капитала" К. Маркса"

10. В.И. Ленин, "Развитие капитализма в России"

11. В.И. Ленин, "Что делать?"

12. В.И. Ленин, "Великий Почин"

13. В.И. Ленин, "Государство и Революция"

14. В.И. Ленин, "Империализм как высшая стадия капитализма"

15. И.В. Сталин, "Экономические проблемы социализма в СССР"

Авторы: Овердрайвер (@Overdriver9), П. Гололёдов (@_Gololyodov)



---





суббота, 9 мая 2020 г.

Коронавирусная шизофрения. Видео

Началась ли подковёрная борьба элит в РФ?

Как любители ночного хоккея перераспределяют между собой ресурсы страны?

Почему власть спустя 26 лет дала ход делу Анатолия Быкова?

Почему карантин был продлён до 31 мая?

Чем руководствуются в мэрии разрешая работу стройкомплекса в Москве во время пандемии?

Что пишут зрители телеканала "Сталинград" на почту?

Зачем нужен курс "Гражданская оборона в современных условиях"?


ТРАВЯТ НАРОД КАК КЛЕЩЕЙ


Если ролик не открывается, вот другая ссылка.

---