вторник, 23 апреля 2019 г.

Кто отнял у нас советский компьютер. Расследование диверсии.

"в 1967 году ЦК КПСС принял решение копировать американскую машину IBM-360 под названием ЕС "Ряд". Именно тогда "у будущих наших детей" и были "отняты компьютеры" отечественного производства." Хотя советская БЭСМ-6 была на полчаса быстрее американских компов" Как такое могло произойти без умышленного вредительства?

Пишет ckychnovosti:




Кому служит кибернетика

Помимо генетики, еще одной "жертвой сталинизма" в науке принято считать кибернетику.

9 сентября 1985 г. в "Правде" был опубликован опус Евгения Евтушенко. Дескать, диктатор "видел во всей кибернетике/лишь мракобесье и мистику/и отнимал компьютеры/у будущих наших детей…" С этих "стихов", как и с "Белых одежд" Дудинцева ("о генетике"), начиналась перестройка… 

Что же было на самом деле?

Заметим, что Сталин по теме кибернетики не высказывался, не было никаких постановлений ЦК или "общесоюзных дискуссий".

4 мая 1950 г. в "Литературной газете" вышла статья Бориса Агапова "Марк III, калькулятор".

Далее появились "Кибернетика — "наука" мракобесов" Михаила Ярошевского ("Литературная газета", 5 апреля 1952 г.) и "Кибернетика или тоска по механическим солдатам" К.Гладкова ("Техника — молодёжи", 1952, №8).

Затем, уже после смерти Сталина, в журнале "Вопросы философии" (1953, № 5) за подписью "Материалист" выходит статья "Кому служит кибернетика", посвященная, главным образом, критике взглядов Норберта Винера, разрекламированного на Западе ("Доктор Винер сделал для познания человеческого мозга то, что Эйнштейн сделал для познания Вселенной", — писала, в частности, американская газета "N.-Y. World Telegramm").

Еще через год, в "Философском словаре" за 1954 год, было сказано: "Кибернетика (от др.-греч. слова, означающего рулевой, управляющий) — реакционная лженаука… форма современного механицизма". И опять — никаких "оргвыводов".

При этом за 1950-1954 гг. были завершены испытания и начата регулярная эксплуатация первой в континентальной Европе вычислительной машины МЭСМ, начата опытная эксплуатация ЭВМ М-1 и работы по проектированию машины M-2, завершена разработка и начата опытная эксплуатация БЭСМ-1, на тот момент — самой быстродействующей ЭВМ в Европе, начат серийный выпуск ЭВМ "Стрела" (продолжался до 1956 г), начата разработка ЭВМ "Урал-1"…

Развивались и фундаментальные исследования. А.А. Ляпуновым был предложен операторный метод, позволивший создать теорию синтаксических структур программ. В 1953 году А.А. Ляпунов сформулировал постановку задачи автоматизации программирования. Она была успешно использована в первых отечественных трансляторах. Летом 1954 года появилась программирующая программа ПП-1 (отдел прикладной математики Института математики АН СССР), а в 1955 году — ее улучшенный вариант ПП-2

В СССР, как указывает А.Трубицын, МЭСМ была запущена в то время, когда в Европе была только одна ЭВМ, — английская ЭДСАК, запущенная на год раньше. Но процессор МЭСМ был намного мощнее за счет распараллеливания вычислительного процесса. Аналогичная ЭДСАК машина, ЦЭМ-1, была принята в эксплуатацию в Институте атомной энергии в 1953 году, но также превосходила ЭДСАК по ряду параметров. Разработанный лауреатом Сталинской премии С.А. Лебедевым принцип конвейерной обработки, когда потоки команд и операндов обрабатываются параллельно, применяется сейчас во всех ЭВМ.

Новая ЭВМ БЭСМ в 1956 году была лучшей в Европе и использовалась в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН). В феврале 1964 г. сам Н.Винер дал интервью журналу "U.S. News & World Report". Вот что он говорил.

"Вопрос. Вы нашли во время вашей последней поездки в Россию, что Советы придают большое значение вычислительной машине?

Ответ. Я скажу вам, насколько большое. У них есть институт в Москве. У них есть институт в Киеве. У них есть институт в Ленинграде. У них есть институт в Ереване, в Армении, в Тбилиси, в Самарканде, в Ташкенте и Новосибирске. У них могут быть и другие.

Вопрос. Используют ли они эту область науки полностью, если сравнить с нами?

Ответ. Общее мнение — и оно идет от самых разных лиц — таково, что они отстают от нас в аппаратуре: не безнадежно, а немного. Они впереди нас в разработке теории автоматизации…"

Однако в 1967 году ЦК КПСС принял решение копировать американскую машину IBM-360 под названием Единая Система "Ряд". Именно тогда "у будущих наших детей" и были "отняты компьютеры" отечественного производства. Хотя во время космических полетов по программе "Союз—Аполлон" советские ученые, используя БЭСМ-6, получали обработанные результаты телеметрической информации за минутуна полчаса раньше, чем их американские коллеги.


То есть, на деле "сталинская" кибернетика была не менее эффективна, чем "винеровская", которая с самого начала являлась подготовкой "информационного концлагеря". "В общем, кибернетика — это не разработка и производство ЭВМ… Это наука об управлении обществом, и не просто управление, а оценка общества, как большого бездумного механизма, реагирующего на внешние раздражители. С помощью таких раздражителей им можно управлять. Все это понимали и советские философы, включая и Сталина", — пишет М.С.Грачёв. Кстати, "сталинские" позиции разделял великий французский физик Луи де Бройль, индийские ученые Говендасвами и Чанди, и многие другие. Сегодня, на пороге создания "электронного ГУЛАГа", всеобщей чипизации и полной утраты в связи с ней какой-либо свободы человеческой личности, на фоне которой ГУЛАГ сталинский представляется "неуклюжей телегой", мы вынуждены признать, что все они были полностью правы. Речь шла на самом деле о том, что А.Г. Дугин называет сегодня "модернизацией без вестернизации".

источник


Президент АН СССР академик М.В. Келдыш в НИИ ЯФ, 1967 г.
Слева направо: М.В. Келдыш, И.П. Чучалин, В.С. Колесников, А.А. Воробьев,
за столом сидит пишет зам. председателя СМ СССР академик В.А. Кириллин


swamp_lynx написал:

Антисоветский проект: диверсия в сфере ЭВТ (1)

Во время "Перестройки"   СМИ  ЦК КПСС  (к тому времени  уже полностью антисоветского), демонстрируя  возможности западных ЭВМ,   убеждали нас, что отставание  СССР  в ЭВТ -  логическое следствие всей советской социалистической системы: косной и неэффективной. Многие поверили  пропаганде и , так или иначе, поддержали разрушение советских устоев и  введение капиталистических по сути  оккупационных  рыночных порядков.

Факт прямого вредительства, по сути диверсии антисоветской верхушки КПСС  , а именно  Решение коллегии Минрадиопрома СССР о переводе  советской  ЭВТ на копирование американской  системы IBM-360 (1970 г) ,  в перестройку старательно замалчивался.


МЭСМ

В конце 60-х гг руководство Минрадиопрома СССР , АН СССР, дирекция НИЦЭВТ проигнорировали мнения и  предупреждения  ведущих ученых Советского Союза и стран СЭВ. М.К.Сулим прямо на заседании коллегии  подал заявление об уходе с поста заместителя министра. Это был отчаянный жест протеста человека,  хорошо понимавшего  последствия переориентации на систему IBM-360.

Конструктор советских ЭВМ Б.И.Рамеев подал заявление министру об освобождении его от должности заместителя генерального конструктора ЕС ЭВМ и больше никогда конструированием ЭВМ не занимался. После  отчаянных  безуспешных попыток самого  С. А. Лебедева изменить принятое решение, его здоровье было окончательно подорвано,  что ускорило трагическую развязку  3 июля 1974 года....




======================

...Конференция с длинным названием «Развитие вычислительной техники в России и странах бывшего СССР: история и перспективы (SORUCOM)» была не только исторической, но и проходила в историческом месте - в Великом Новгороде.

Меня давно волновал вопрос - а что же остановило развитие вычислительной техники в СССР?

Почему мы, добившись заметных успехов в конце 60-х, так сдали свои позиции в 70-х, а к концу советской эпохи вообще перестали разрабатывать собственные образцы и только тиражировали американские? Хотя военные заказы частично сохранили оригинальные советские  разработки. Тот же ИТМиВТ Лебедева закуклился в секретных военных разработках, став по существу военным ведомством. Именно благодаря военным у нас был "Эльбрус", управлявший первым и единственным полётом "Бурана", были и малые ЭВМ для бортовых военных систем. Однако общее отставание в электронике коснулось в конце концов и военных.

Что заставило свернуть свои разработки в тот момент, когда наши достижения не уступали американским?

Я уже писал об истории введения "Единой Системы" - линии ЭВМ, копировавшей архитектуру американских компьютеров серии IBM-360. Решение о введении этой политики копирования было сделано в 1967 году (окончательно закреплено в 1970 г) , практически сразу после появления БЭСМ-6, которую я считаю самым лучшим компьютером того времени. Не только у нас в стране, но и в мире. Как по производительности, так и по оптимальности архитектуры.

Электронная вычислительная машина БЭСМ-6


Это былая первая советская ЭВМ с конвейерной архитектурой, Сеймур Крей, основной конкурент Лебедева, использовал его на полтора года позже, в системе CDC-7600. И именно эта характерная черта архитектуры гораздо более влияет на производительность системы в целом, чем параллельность различных вычислительных блоков.

Американцы называли производительность CDC-6600, созданной практически одновременно с БЭСМ-6 равной 3 млн. операций в секунду, то есть в три раза больше, чем у БЭСМ-6. При этом в процессоре CDC-6600 было 10 логических блоков, которые теоретически могли работать одновременно, но на практике сделать это очень сложно - для этого нужна специальная операционная система с разделением времени и соответствующие компиляторы. Они тогда только разрабатывались. Американцы указывали суммарную пиковую производительность всех параллельных блоков, которую на практике никогда не достигали. Позже Сеймур Крей выпустил упрощённый вариант CDC-6600 без параллельных блоков - CDC-6400 с производительностью 200 тысяч операций с плавающей точкой в секунду.

Пожалуй, это были реальные цифры производительности, достигнутые и самой системой CDC-6600.

Конечно ... эффективность архитектуры вычислительной системы зависит ещё и от самих программ, использующих ресурсы процессоров по-разному. Однако, чисто технически, можно оценивать скорость исполнения программ по тактовой частоте процессора и структуре самого процессора, определяющей сколько тактов приходится на исполнение команд.

БЭСМ-6 и CDC-6600 имели одинаковую тактовую частоту в 10 МГц, но конвейерная организация процессора БЭСМ-6 говорила о том, что его программа должна была выполняться быстрее.


The CDC 6600 System


Косвенно наше превосходство в производительности компьютеров подтверждает история.

В 1975 году, в ходе космического полёта «Союз-Аполлон», управление осуществлялось комплексом, в состав которого входила БЭСМ-6. Эта система позволяла обрабатывать данные по траектории полёта за 1 минуту, в то время как на американской стороне такой расчёт занимал 30 минут.

Однако, вопрос о приоритете тут не главный. В любом случае БЭСМ-6 была уникальной машиной, совершенно оригинальной архитектуры (хотя американцами это  не признаётся) и имевшей высочайший показатель производительности. Трагедией было то, что почти сразу после её появления в СССР было принято решение о производстве клонов IBM-360 - то есть перейти на копирование американской архитектуры! При этом производительность этого семейства американских вычислительных машин не шло ни в какое сравнение с последними отечественными достижениями!

Даже "Википедия" отмечает данное странное решение:

Как следует из сравнительно недавно (в 2005 году) обнародованных воспоминаний авторитетных представителей академической науки, значительную долю ответственности за решение о переводе советской промышленности, науки и образования к копированию ЭВМ серии IBM-360 и, соответственно, быстрому качественному сокращению поддержки отечественных разработок (в частности, БЭСМ), несут министр МРП СССР В.Д.Калмыков и Президент АН СССР М.В.Келдыш.


Москва, Кремль, июнь 1961 года. 
После вручения наград Героям Социалистического Труда. 
Слева направо: 
1-й ряд — Ф. Р. Козлов, Н. С. Хрущев, М. В. Келдыш, Л.И. Брежнев; 
2-й ряд — Д. Ф. Устинов, К. Н. Руднев, М. П. Георгадзе, В. Д. Калмыков.
(Из семейного архива Д. Ф. Устинова)



Так, в статье директора ВЦ РАН, академика Ю. Г. Евтушенко, зам. дир. ВЦ РАН Г. М. Михайлова и др. «50 лет истории вычислительной техники: от „Стрелы“ до кластерных решений» (в сборнике к 50-летию ВЦ РАН) отмечено:

Цитата:

В конце 1966 г. на заседании ГКНТ и Академии наук СССР при поддержке министра МРП СССР В. Д. Калмыкова, Президента АН СССР М. В. Келдыша принимается историческое решение о копировании серии IBM-360.

Против этого решения решительно выступили А. А. Дородницын, С. А. Лебедев и М. К. Сулим. Однако они остались в меньшинстве.

Итак, решение о разработке семейства ЕС ЭВМ состоялось. Под эту грандиозную программу были переориентированы многие НИИ и заводы, многим специалистам пришлось переучиваться и переквалифицироваться, в студенческие программы вузов стали в основном включать вопросы структуры, архитектуры и ПО ЕС ЭВМ. Была создана новая технологическая база для производства интегральных схем (ИС), полупроводниковой электроники и других средств ВТ.

Как и предсказывалось, другие направления развития отечественной вычислительной техники постепенно стали сокращаться из-за недостатка средств, заказчиков, молодых кадров и других объективных и субъективных причин.

Почему и как принималось такое решение?

По дороге на конференцию мне посчастливилось оказаться в одном купе поезда со знаменитым академиком Гурием Ивановичем Марчуком, бывшим президентом Академии Наук СССР (1986—91). В 1967 году он был директором Вычислительного центра Сибирского отделения Академии Наук СССР и участвовал в судьбоносном совещании о введении ЕС. В комиссии участвовал также Андрей Петрович Ершов, ещё один будущий академик из новосибирского Академгородка, известный теоретик программирования.

По словам Гурия Ивановича оба они тогда выступили против копирования американцев. И сейчас академик последовательно выступает против того решения. Он считает, что это было тупиковое решение, повлёкшее затем к хроническому отставанию СССР в развитии вычислительной техники. Собственно это же очевидно - тот, кто копирует, не имеет шансов обогнать.

Позже на эту же тему мне удалось побеседовать с другим участником событий, ветераном ИТМиВТ Игорем Михайловичем Лисовским, работавшим когда-то вместе с Лебедевым и Бурцевым, создателями БЭСМ-6 и "Эльбруса". По его словам комиссия приняла положительное решение о введении ЕС на основе IBM-360 и на комиссии Марчук и Ершов проголосовали "за". [  Как видим, эти два персонажа не хотят отвечать за содеянное и отнекиваются. Смотри выше. Смахивает на спланированный заговор. ]

Власть целенаправленно лишила заказов отечественных разработчиков. Заставила "интегрироваться" в мировую индустрию путём воспроизводства чужих разработок. Зачем?

Какие были мотивы?

"Стоит начать с того, что к середине 60-х годов прошлого века назрела необходимость перехода от ЭВМ второго поколения к машинам с общей архитектурой, т. е. программно-совместимым. Сегодня мы даже не задумываемся, почему разные по конфигурации компьютеры (и собранные в разных частях света) могут без проблем взаимодействовать между собой, а полвека назад о такой совместимости можно было только мечтать. ЭВМ второго поколения, создававшиеся на полупроводниковых элементах (транзисторно-диодные), представляли собой отдельные системы, не годящиеся для массового выпуска. А компьютеры уже требовались не только для научных вычислений и оборонных нужд, они нужны были на предприятиях и прочих организациях, причем в больших количествах."

Сформулирую это немного иначе. Речь, вообще говоря, идёт об идее стандартизации в отношении архитектуры ЭВМ. Действительно, в конце 60-х в СССР существовало более десятка различных КБ, разрабатывавших различные типы ЭВМ. И все они были совершенно несовместимы по системе команд и характеристикам. А значит требовали различное программное обеспечение. Простое введение стандарта резко сократило бы затраты на разработку программного обеспечения, которое стало бы едино для всех ЭВМ.

Сегодня мы этой проблемы не замечаем, поскольку система команд Intel и архитектура x86 (Pentium) по существу стали стандартом.

Совершенно иной была ситуация в 60-х годах прошлого века. Каждый новый компьютер вызывал необходимость создавать для него программное обеспечение буквально с нуля. И это правило сохранялось даже в рамках одного производителя! И первой это правило нарушила именно американская фирма IBM - она первая в отрасли начала создавать линейку программно совместимых компьютеров с различной производительностью и назначением. И именно поэтому захватила рынок так называемых "промышленных" компьютеров - массовых компьютеров средней производительности для экономических расчётов. Не Сеймур Крей со своими суперкомпьютерами захватил рынок, не фирма CDC, где он работал, а IBM, которая сделала ставку на стандарты программирования. Введение стандарта оказалось более важным, чем миллионы операций в секунду.

Причины успеха IBM не стали секретом для советских руководителей компьютерной индустрии и задача в принципе ставилась правильно - необходимо было создать "Единую Систему" - как стандарт для программного обеспечения ЭВМ.

В Советском Союзе с плановой экономикой это сделать было значительно проще, чем в США, достаточно издать приказ, который в итоге и был отдан (приказ Министра радиопромышленности №138 о создании НИЦЭВТ и назначении его головной организацией по разработке Единой системы ЭВМ - ЕС ЭВМ). Другое дело, что основой для этого стандарта могли быть выбраны самые разные архитектуры. И архитектура IBM тут вовсе не была обязательной. Да, фирма IBM наработала достаточно богатое программное обеспечение, которое можно было "позаимствовать" в случае совместимости архитектуры ЭВМ. Но в конце 60-х этот фактор был пока не самым серьёзным в выборе, наши разработки не слишком уступали в богатстве и возможностях ПО.
.
Для иллюстрации сказанного достаточно напомнить, что та же БЭСМ-6 производилась в течении 20 лет (до 1987 года) и общее количество произведённых комплектов достигало 367.

Это очень много для таких дорогих машин. Программное обеспечение таких машин фактически становилось уже промышленным стандартом. Но и это не рекорд. ЭВМ "Минск-32" разработки Пржиялковского было выпущено около 3 тыс штук! Что неудивительно при относительной дешевизне, которая следовала из-за конвейерной сборки, осуществлённой впервые в практике электронного машиностроения.

И для "Минск-32" было разработано достаточно богатое, по меркам того времени, программное обеспечение: система символьного кодирования (ССК); макрогенератор и язык макроописаний с набором библиотечных макрокоманд; транслятор с языка КОБОЛ; транслятор с языка АЛГАМС; транслятор с языка ФОРТРАН.

На совещании СЭВ в Будапеште в 1972 г. она была признана базовой для организации АСУ в странах СЭВ. Чем не стандарт?

Но "Минск-32" была разработана в 1968 году и стала последней песней Минского проектного бюро завода счётных машин им. Г. К. Орджоникидзе. Завод входил в ведомство Министерства радиопромышленности СССР и первым стал жертвой  рокового решения руководства.

Однако сам конструктор машины Виктор Владимирович Пржиялковский так описывает причины введения копирования системы IBM:

"Восьмибитный байт был главнейшим отличием архитектуры IBM 360, эффективно работать с ним не могла ни одна отечественная ЭВМ. Не принять его для машин “Ряда” означало крайне затруднить информационную совместимость с западными ЭВМ, что даже в условиях “железного занавеса” считалось нежелательным.

Принять восьмибитный байт после семибитного (“Минск-32”) и шестибитного (БЭСМ-6, “Весна”, М-220 и др.) было бы перспективно, но за этим решением стояла разрядная сетка 8-16-32-64 бита, вместо привычных 36- и 48-битных. Неизбежное увеличение оборудования можно было компенсировать новой микроэлектронной базой — интегральными микросхемами. А если взять принятую зарубежными фирмами кодировку восьмибитного байта, ставшую де-факто мировым стандартом и систему команд (одно-двухадресную систему с шестнадцатью регистрами общего назначения), то можно было ставить задачу обеспечения полной программной совместимости с IBM-360.

Проведённые в ИПМ АН СССР исследования показали, что программы, составленные для IBM-360, требуют в 1,5-3 раза меньшего объёма памяти, чем программы БЭСМ-6, “Весна”, М-20.

Дискуссия в основном сводилась к вопросу о том, возможна ли реализация архитектуры IBM-360 в условиях жёсткого эмбарго [ да, да, тогда приходилось работать под жёсткими западными санкциями и под эмбарго - запад всячески вредил СССР ], ибо если она без документации и образцов невозможна, то не стоит тратить силы на её точное воспроизведение и её нужно “улучшить”.

Конец этой дискуссии положило решение комиссии по ВТ АН СССР и ГКНТ от 27 января 1967 г. под председательством академика А. А. Дородницына, которым было предложено принять для “Ряда” архитектуру IBM-360 “с целью возможного использования того задела программ, который можно полагать имеющимся для системы 360”. Это решение было принято практически при поддержке присутствующих представителей организаций, которым предстояло работать по программе “Ряд”. Альтернативного предложения на этой комиссии никто не выдвигал."

Вот, как говорится, ещё один авторитетный свидетель о той самой комиссии. IBM и никаких вариантов! Здесь дипломатично не указывается кто конкретно и за что голосовал.

Но если вернуться к вопросу объективной целесообразности копирования именно IBM, то чётких аргументов так и не прозвучало.

Да, ввели восьмибитный байт, у нас он тогда был слишком разным - шестибитный в БЭСМ-6 и семибитный в «Минск-32». Это что, суть вопроса? А почему не 9, не 12 бит? На мой взгляд, с высоты 21 века, уже и 16 бит мало. Самое время вводить 32-битный байт.

Байтовая адресация давно изжила себя, а машинное слово может иметь любую разрядность. Удобная для программистов шестнадцатеричная система счисления делает удобным 16-битный байт. С точки же зрения схемотехники байт следовало бы сделать четырёхбитным - для первых микросхем 4-х разрядная организация была оптимальной.

Может хотели сэкономить на разработке программного обеспечения? Для чего ещё нужна программная совместимость? Брать чужое программное обеспечение, своих программистов переучить на трактористов?

Судя по тому, что число программистов не уменьшилось этого всё же не планировалось. Полагаю, что такие аргументы служили в основном ширмой для проявления совершенно других интересов. Ведомственных и некоторых иных. Об этом говорит конечный результат проводимой политики. А также кое-какие странные совпадения. Вот о них и поговорим далее...



Дискуссия, однако, продолжалась, и в декабре 1969 г. в Минрадиопроме состоялось весьма представительное совещание.

У Рамеева, сообщившего автору приведенные выше подробности событий, сохранилась стенограмма совещания.

„Присутствуют: Калмыков, Келдыш, Горшков (председатель ВПК. — Прим. авт.), Савин, Кочетов (представители ЦК КПСС. — Прим. авт.), Раковский (зампред Госплана СССР. — Прим авт.). Сулим, Лебедев, Крутовских, Горшков (заместитель министра радиопромышленности. — Прим. авт.), Левин, Шура-Бура, Ушаков, Арефьева, Пржиялковский, Маткин, Дородницын.

Сулим. О состоянии переговоров с ГДР и ICL:

Вариант IBM-360. В ГДР принята ориентация на IBM-360. Успешно разрабатывается одна из моделей (Р-40). У нас есть задел, есть коллектив, способный начать работу. На освоение операционной системы IBM-360 потребуется 2200 человеко-лет и 700 разработчиков. С фирмой IBM отсутствуют всякие контакты. Возникнут трудности в приобретении машины-аналога. Ее стоимость 4–5 млн. долларов. В ГДР имеется только часть необходимой документации.

Вариант ICL. Получим всю техническую документацию, помощь в ее освоении. Придется провести небольшие переделки. Фирма предлагает закупить партию выпускаемых ею машин. Есть возможность использовать коллектив программистов для подготовки прикладных программ.

Группа наших программистов уже проходит стажировку на фирме. В перспективе совместная разработка ЭВМ четвертого поколения. Фирма старается помочь во всем, поскольку надеется в союзе с европейскими фирмами, в том числе нами, выступить конкурентом IBM. Согласие фирм Италии и Франции об участии в создании вычислительной техники четвертого поколения имеется.

.....

Келдыш. Не следует переориентироваться на ICL, но переговоры с ними по четвертому поколению ЭВМ нужно вести.

Калмыков. Переориентироваться на ICL не будем. Перед немцами поставим вопрос о том, чтобы больше помогали“.

Из состоявшегося обсуждения видно, что против копирования системы IBM-360 были Лебедев, Дородницын, Раковский, Сулим, Маткин;

Келдыш говорил: „Нужно купить лицензию и делать свои машины, иначе мы повторим то, что сделали другие“. И Калмыков колебался — перечислил преимущества ориентации на ICL.

Основными активными сторонниками копирования были генеральный конструктор ЕС ЭВМ Крутовских, его первый заместитель Левин, Шура-Бура, Пржиалковский. Если бы на совещании у Калмыкова 18 декабря 1969 года, где принималось окончательное решение, генеральный конструктор высказался против копирования, вычислительная техника в СССР пошла бы по другому пути.

Через несколько месяцев коллегия Минрадиопрома окончательно решила вопрос в пользу системы IBM-360.

М.К. Сулим прямо на заседании коллегии подал заявление об уходе с поста заместителя министра.

....

Вскоре я уже мчусь на старенькой "Волге" в родной Академ и болтаю с молодым парнем-водителем. Разговор о прекрасной погоде, о машинах, о больших штрафах за нарушения правил... В общем, ни о чём. Я весело болтаю ни о чём и продолжаю думать о той истории, что произошла в далёком 1967 году. В чём была её трагедия? В том, что насильно внедрили восьмибитный байт? Или в том, что выкрутили руки разработчикам ЭВМ заставив использовать систему команд IBM? Эффект знаменитого приказа был не в этом. Чтобы понять все его трагические последствия нужно немного глубже вникнуть в ситуацию, в которой его принимали.

А дело тут в том, что с одной стороны, фактически у нас уже наметились свои стандарты - в классе супер-ЭВМ это была естественно БЭСМ-6, а в классе средних ЭВМ общего назначения "советский рынок" захватил "Минск-32".


Минск-32


На свободном рынке стандартом становится просто наиболее массовый продукт - никто никому не запрещает производить что-то своё, но покупатель тут сам устанавливает правила. Ему не нужно нестандартное оборудование, которое никуда не подключить и которое не похоже на всё то, с чем он ранее работал.

Именно так захватывала рынок IBM - покупатель, поработав на какой-то из её машин, вновь покупал новую машину от IBM хотя бы потому, что экономил на программном обеспечении. 

Массовый спрос означало и массовое производство, которое уменьшало удельные расходы и IBM могла ещё и цены снижать. Советская плановая экономика могла покупателю выкрутить руки, но только если убрать альтернативу. А она до какого-то времени была - тот же "Минск-32" продолжали выпускать вплоть до 1975 года, когда уже начался выпуск ЕС-1020 в том же Минске.

Самое забавное, что главным конструктором ЕС-1020 был тот же В. В. Пржиялковский, создатель "Минск-32". Реализуя архитектуру IBM ему пришлось пожертвовать производительностью - ЕС-1020 получилась в три раза менее производительна, чем "Минск-32" (20 тыс операций в секунду для ЕС-1020 против 65 тыс операций в секунду для "Минска").

Однако в 1975 году выпуск "Минска" прекратили и в этом же году там начали производить ЕС-1022 с производительностью 40 тыс операций в секунду. В этот момент исчезла альтернатива. "Минск-32" заменила "ЕС-1022" с меньшей производительностью и советскому потребителю ничего не оставалось, как внедрять ЕС и переучивать персонал для работы на ней.

ЕС-1022
ЕС-1022

ЕС-1022



Один из ветеранов-программистов так описывает "Минск-32":

"Мне она сразу понравилась. Это был уже настоящий, серьёзный мэйнфрейм: шесть нормальных лентоводов (ленты в бобинах, прощайте удочки!), перфокарточный ввод-вывод (по сравнению с перфолентой это колоссальный прогресс, оценить который может только тот, кто хорошенько надолбался с перфолентами). Конечно, скоростной АЦПУ, никаких «стрекоталок». Быстродействие, память 64 килослова (в слове 37 бит) – супер! И самое поразительное – магнитные барабаны (вот забыл, сколько их было штук).

В конце 60-х и первой половине 70-х «Минск-32» был самой популярной машиной (вне академической и военной сфер), неприхотливой, на редкость удачной. В ней как будто был угадан тот максимальный уровень сложности, который возможен в массовом (и не военном) изделии советского хайтека."

И про ЕС-1020, выпускавшейся одновременно с "Минск-32" на том же заводе:

"Только в 1973 мне довелось увидеть первую машину ЕС-1020. И она... не работала. Ее налаживали, налаживали, налаживали... Наконец, к концу года заработала с горем пополам и оказалось, что машина по памяти, быстродействию, периферии слабее, чем «Минск-32», который уже лет пять как скромно трудился себе в соседнем зале. И так повсюду. Обещанные массовые машины действительно поступали туда, где ещё вчера обладание настоящей ЭВМ было несбыточной мечтой: в рядовые (не оборонные) проектные институты, КБ и НИИ, в областные статуправления, на предприятия министерств, не входящих в пресловутую «девятку». Однако, качество техники было ужасающим, она налаживались месяцами и требовала неустанных усилий для поддержания работы. Конечно, были исключения. Кое-каким счастливчикам перепадали немецкие 1040 и польские 1032."
.
К сожалению вполне объективные наблюдения ветерана сдобрены не очень справедливой "критикой "советов. Процитирую главную мысль автора, ставшего в конце концов канадским эмигрантом:

"Ни одна из декларируемых целей не была выполнена. Споткнулись как раз на том, ради чего весь сыр-бор затевали: на организации массового выпуска высокотехнологической продукции, на развёртывании инфраструктуры для её эксплуатации. На том, чего в Советском Союзе органически, генетически не умели делать ни в одной из отраслей, кроме оружейной (и то, может это «кроме» от нашей неосведомлённости?)."

Эта мысль совершенно неверна и даже опровергается предыдущими наблюдениями самого автора. Вот, например, более правильный довод всего абзацем выше:

"Хороша ложка к обеду. За десять с лишним лет сложилась целая ЕС-индустрия – заводы, НИИ и КБ, издательства и учёные советы, писались книги, защищались диссертации, строились наполеоновские планы.... И все это было уже никому не нужно. Вроде бы освоили, наконец, выпуск долгожданных 370-х аналогов. Случись лет на семь-восемь раньше – был бы триумф. Сейчас же – никому не нужно..."

Какой нужно было сделать из него вывод? 

Простой - копирование ВСЕГДА ведёт к отставанию. Независимо от качества копирования. А автор (в общем довольно талантливый) почему-то всё свёл к обычной либеральной мифологии - "СССР не мог ничего делать высокотехнологичного". 

Как можно было это заявлять после той же БЭСМ-6, которую автор сам описывал и нахваливал? Удивительные бывают нестыковки в логике у людей с либеральными взглядами. Особенно эмигрантов. Тут видимо уже психология работает - идёт подсознательное оправдание своего бегства из родной страны.

продолжение следует

источник

---



Комментариев нет:

Отправить комментарий